Христианская библиотека Логос

Главная Контакты Скачать
 
Главная >> Книги >> С описанием >> Поцелуй до слез

Поцелуй до слез

E-mail
Автор Лиза Бивер   
17:10:2008 г.
Оглавление
Поцелуй до слез
Где мы находимся?
Иди и впредь не греши
Пробуждение любви
Спящая красавица
Настоящая золушка
Сексуальная любовь
Почитать своего отца
Живые жертвы
Разбивая проклятье
Избранные Богом
Сила чистоты
Как мы выглядим
Жизнь, свободная от сожалений
Почему мы проигрываем
Сила любви

Глава 14. Жизнь, свободная от сожалений

Чтобы жить без сожаления, нужно иметь перед собой цель и смотреть в будущее. Невозможно идти по жизни без мечты или планов на будущее и при этом ожидать, что чего-то добьешься. Слишком часто мы обнаруживаем, что оказались не там, где хотели, и не таким путем, какой бы нас радовал. Порой под покровом ночи, лежа на неудобной кровати, мы ломаем голову, как попали в эту мрачную страну сожалений. Сожаление - ужасное место назначения, и дорога туда поглощает немало жизненных сил и лет. Именно поэтому Библия предлагает массу советов, как избежать подобных кошмаров. Мы обсудим мудрость этих советов далее в этой главе.

Сожаление - это эмоции, которые обладают потрясающей способностью причинять нестерпимую боль. Оно окутывает ваше сердце свинцовым покрывалом отчаяния и заставляет еще глубже погружаться в безнадежность. Дети не настолько знакомы с самим сожалением, сколько с его последствиями. Детство - самое простое и беззаботное время в жизни, где причины и следствия всегда ясны: если я сделаю это, то потеряю вот то. Чтобы помочь детям в принятии здравых, обстоятельных решений, взрослые представляют им последствия существующего выбора во всех подробностях. Когда все разложено по полочкам, вы сделаете плохой выбор, если решите, что сможете избежать последствий. Но очень часто мы именно так и рассуждаем.

Помню, когда мне было пять лет, мне запрещали переходить улицу, если со мной не было мамы или ребенка более старшего возраста. Для меня это служило источником настоящего непонимания, хотя мама ясно объяснила необходимость следовать ее инструкциям. Я сознавала, что мы живем на шумной улице, и машины могут меня превратить в лепешку, но ведь другие дети могли просто смотреть по сторонам, переходя дорогу, тогда как от меня требовалось иметь при себе целый эскорт сопровождения.

Однажды мне сильно захотелось пойти с моей подружкой Дженнифер поиграть у ее дома через дорогу. Мама провела меня через улицу, держа за руку до самого крыльца. Я постучалась в дверь и услышала хихиканье. Я была уверена, что там смеялись над моей телохранительницей. Я помахала маме рукой и на несколько часов погрузилась в беззаботное блаженство. Когда пришло время возвращаться, мама Дженнифер предложила их старшую дочь в качестве провожатой, но мне эти условности уже порядком надоели! Я дала понять, что уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно переходить через дорогу. Я солгала и сказала, что мама разрешила мне идти домой одной. Широко р справив плечи, я смело зашагала по направлению к дому. При этом внутри я испытывала какое-то ужасное чувство. Но я проигнорировала его, посмотрела в обе стороны и успешно пересекла улицу. Соблюдая предосторожность, я перешла дорогу подальше от дома. Оказавшись на нашей стороне улицы, я прокралась к нашему крыльцу вдоль деревьев и бегом побежала к двери. Войдя в дом, я увидела, как мама кладет телефонную трубку.

- Привет, мамочка! Я дома, - объявила я, направляясь прямиков в спальную.

- Подожди минуточку, - на ходу остановила меня мама. - Сядь. Мне нужно тебя кое о чем спросить. Кто проводил тебя домой?

Неприятно чувство усилилось. Прежде чем ответить, я невзначай оглянулась на окно, чтобы убедиться в том, что она не могла видеть перекресток, который я переходила.

- Синди проводила меня до дому, - соврала я.

- Ты уверена, что именно Синди провожала тебя? - продолжала допрос мама.

Я кивнула, не желая еще раз вслух повторять ложь.

- Может быть, мне позвонить миссис Хоффман и спросить у нее?

- Нет, - я изо всех сил покачала головой.

Затем мама сообщила мне, что миссис Хоффман уже рассказала ей о том, что я одна переходила улицу. Меня уличили во лжи. Я не только ослушалась, но еще и солгала. Меня отправили в комнату сидеть там до прихода домой папы. Всякий раз, когда меня отправляли в комнату, мне запрещали лежать на кровати или играть в игрушки. Я должна была сидеть на деревянном стуле, который становился все более неудобным от длительного сидения на нем. Я с ужасом ожидала возвращения отца. Звук каждой проезжавшей мимо машины нагонял на меня новую волну страха: папа скоро придет, и тогда мне достанется. Во время уединения я представляла себе разные сценарии. Возможно, меня не выпорют, а может быть, папа согласится с тем, что я уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно переходить через дорогу. Ожидание тянулось, как вечность.

Наконец папа пришел домой. Как правило, когда подъезжала его машина, я выходила ему навстречу. Мое отсутствие могло означать две вещи: либо меня нет дома, либо у меня неприятности. Я слышала приглушенные голоса мамы и папы. Я знала, что они говорят о моем преступлении. У меня сосало под ложечкой и усиливалось предчувствие того, что мне не поздоровится. Затем я услышала шаги по коридору. Дверь открылась, и я увидела папу с серьезным выражением лица.

- Ты можешь выйти, Лиза. Нам нужно с тобой поговорить.

Я вытерла слезы и пошла за ним по коридору, как агнец на заклание. Суд проходил в гостиной. Я сидела в одиночестве на зеленом стуле, а родители восседали напротив на белом диване. Они читали мне лекцию, но я была не в состоянии слышать их, потому что их голоса заглушались более важным вопросом, все время звучавшим у меня в голове: "Будут меня пороть или нет?"

Я вернулась к реальности, когда папа задал мне прямой вопрос:

- Ты и правда ослушалась и солгала о том, как переходила улицу?

- Правда, - плакала я в искреннем раскаянии, надеясь склонить судью к милосердию. Но приговор уже был вынесен.

- Тогда тебе известно, что я должен сделать? - спрашивал папа.

- Да, - отвечала я безнадежно, зная, что мне сейчас достанется.

- Тогда давай поскорее все закончим, - он подзывал меня к себе.

Это означало, что я должна была пересечь вдруг показавшееся мне бесконечным пространство гостиной, и подойти к нему. Я задержалась на минутку посреди комнаты, замышляя побег через переднюю дверь и зная, что еще один шаг сделает это невозможным. Но еле-еле я подошла ближе, встала перед отцом, а затем перегнулась через его колено. Меня отшлепали, и на этом все было кончено.

Отец держал меня у себя на коленях, пока мама говорила о том, насколько всегда мне доверяла, как снова хотела мне доверять, и будет доверять. Неприятное чувство страха оставило меня, и я почувствовала себя очищенной, любимой и желанной. Теперь я никогда больше не услышу об этом проступке. В следующий раз, переходя улицу, я не буду испытывать ни страха, ни стыда. Я извлекла урок и была наказана за свой проступок. Порой мне хочется, чтобы сегодня все было так же просто, как тогда.

Слишком часто сожаление о содеянном проникает гораздо глубже и остается дольше, чем реальные последствия проступка. Сожаление продолжает отдаваться эхом в наших жизнях, пока, наконец, мы не наносим ему удар. У маленького ребенка чувство сожаления быстро приходит и уходит: "Мне не надо было это делать или говорить". Сожаление проявляется чаще всего сразу после проступка. Но у взрослых сожаление может выражаться иначе, - родители уже больше не следят за ними и не спасают их от всех бед. Слишком часто в годы юности мы становимся специалистами в области тайных поступков, которые умело скрываем. Мы рассуждаем так: "Никому не повредит, если никто ничего не узнает". Мы наивно верим в то, что никто никогда не узнает наших секретов. Но мы не понимаем, что семя сожаления уже посажено и оно продолжит свой незаметный рост в почве нашего молодого сердца. Когда этот сорняк вырастает, он выходит из тени и заявляет о себе в самое неподходящее время.

Те из вас, кто испытывал сожаление, хорошо знакомы с его болезненными тисками. Кажется, будто оно хватает нас за руки и не отпускает, пока не объявит всем присутствующим о соделанной глупости: "Помнишь, тогда...?" Затем оно выносит на всеобщее обозрение что-то, что мы отталкивали как можно дальше или что, казалось, уже само время похоронило под покровом лет. Но теперь былые промахи выставлены на виду у всех, будто были сделаны только вчера. И мы слышим стон собственной души: "Если бы можно было все изменить!"

Сожаление способно неотступно следовать по пятам наших ошибок. Что-то сказанное или сделанное в прошлом тайно от всех нежданно-негаданно выносится на свет сегодня. Необдуманное слово, неосторожный поступок, небрежный комментарий давит на нас своим весом, когда мы прокручиваем ситуацию в голове. С каждым разом воспоминание усиливается. В свете настоящего все звучит еще грубее, и кажется еще более непростительным, чем в былые времена. Нам хочется оправдаться хоть как-нибудь: "Я нечаянно. Вы не понимаете. Тогда все было по-другому". Мы всегда будем испытывать сожаление, если живем настоящим и не взвешиваем слова и дела перед тем, как дать им волю.

Я сама хорошо знаю, что такое сожаление, и не хочу, чтобы оно жалило вас. Я знала боль настоящего, вызванную своим

глупым поведением в прошлом. Я не верила в то, чем делюсь сейчас с вами. В юности я плохо понимала, если вообще понимала, роль последствий. Я верила в то, что совершаемое мной под покровом темноты едва ли окажет на меня влияние позднее. Я искренне желаю вам добра и не хочу, чтобы вы ходили теми же дорогами, что и я когда-то.

Я верю, что у каждого поколения есть право и возможность искупить свои ошибки, говоря истину и предостерегая от новых промахов своих детей. Дочери, ставшие матерями, имеют возможность передать кладезь мудрости своим детям, чтобы те могли быть выше, видеть яснее, искуснее избегать ловушек, которых, возможно, не удалось избежать их матерям. Это значит, что мы должны принести секреты прошлого в наше настоящее, - и тогда другие смогут узнать о них и извлекут уроки.

Мои слова - приглашение для вас, женщины, если вы испытывали сожаление в сексуальных вопросах. Вы можете пролить свет истины на темные тропы, чтобы другие не ходили по ним. Это предостережение другим женщинам, которые подумывают ступить на тропу неразборчивости. "Избегайте этого пути. Цена слишком высока, а расплачиваться придется долго". Если вы избрали путь света, благословения и послушания, пусть Сам Бог послужит вам, укрепит и защитит ваш выбор. Так или иначе, если пожить долго, уясняешь себе наверняка: не бывает ничего тайного.

Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы (Лк. 8:17).

Обратите, пожалуйста, внимание на слово "ничего". В значении этого слова очень трудно допустить ошибку: ничего означает ничего. Слишком часто мы читаем такие места Писания и воображаем себе, что мы гораздо умнее или что на нас они не распространяются. Так мы отказываемся понять их действительный смысл. Читая Библию, мы словно перепрыгиваем через них и полагаем, что Бог не станет нас позорить. Но когда мы говорим или делаем глупые или греховные вещи втайне, то не Бог позорит нас, а мы сами себя позорим. Это все равно, что посадить семена тайно от всех, а потом злиться на Бога за то, что растение все-таки выросло. Возможно, в какой-то степени мы даже верим в то, что способны скрыть собственные грехи, а этот стих Писания не подходит к нашим обстоятельствам. Но если Писание говорит "ничего" не утаить, то это значит, что все тайное и скрытое, все без исключения, будет открыто и вынесено на свет.

Узнав эту истину, мы должны лучше следить за своим поведением. В Послании к Ефесянам это называется жить "осторожно".

И все обнаруживаемое делается явным от света, ибо все, делающееся явным, свет есть... Итак, смотрите, поступайте осторожно, но не как неразумные, но как мудрые (Еф. 5:13-15).

Поступать осторожно - значит сознавать, что в жизни все взаимосвязано и что рано или поздно наступит час, когда любое событие прошлого настигнет нас в будущем. Нас призывают жить, взвешивая все свои решения и поступки со всех сторон и точек зрения. Нам нужно пройтись по нашим решениям, как по комнатам, и удостовериться в том, что они нравятся нам со всех сторон, а затем уже следовать им до конца. Однако я не уверена, что большинство людей считают такое поведение необходимым.

Когда мы переехала в Колорадо, я отправилась в магазин за мебелью для своей комнаты. Помню, мне попался один диван, который, как я решила, подошел бы нам просто идеально. Он прекрасно смотрелся у стены мебельного магазина в окружении красивых предметов и картин. Но потом я вспомнила, что в моей комнате он не будет стоять у стены. Он должен хорошо смотреться со всех сторон, как спереди, так и сзади. Тогда я отодвинула диван от стены, и поняла, что он - совсем не то, что мне нужно. Если бы я посмотрела на него только спереди, то купила бы его, сидела бы на нем и поздравляла бы себя с таким комфортным и красивым приобретением. Мне бы он нравился до тех пор, пока я бы не пошла на кухню и не посмотрела на свое приобретение сзади.

Большинство из нас желают смотреть на вещи только с выгодной для них стороны. Нам нравится вид и качество. Мы говорим себе: "В конце концов, я же заслуживаю удовольствия и удовлетворения... Я пойду на это!" Только позднее мы обращаем внимание на обратную сторону предмета и испытываем стеснение.

В подростковом возрасте я была необузданным ребенком и убеждала себя в том, что могу свободно позволить себе все, что захочу. Я уже училась в колледже, считала себя взрослой, имела право голосовать, водить машину и выбирать себе профессию на всю жизнь. Жизнь впереди представлялась приключением и манила за собой. Никогда за все бурные годы я не представляла, какую боль мне придется испытать двадцать лет спустя, когда я буду смотреть в честные глаза моих двух старших сыновей, пытаясь ответить на их искренний детский вопрос: "Мама, ты ведь была девственницей, когда вышла замуж за папу? Правда?" Их милые голоса не обвиняли меня ни в чем, они лишь искали подтверждения добродетели, которой, по их мнению, безусловно обладала их мама. А мне, чтобы быть честной, пришлось отрицать это.

Во времена своих бурных студенческих романов я и представить себе не могла, что существуют подобные вопросы. Если бы я была достаточно прозорливой, чтобы подумать о будущем, я бы не стала так глупо себя вести и гордиться своими сексуальными победами. Однако в тот момент я не испытывала ни капли гордости. Я чувствовала, как разрываюсь между несколькими вариантами ответа. Я могла бы солгать, и сказать, что была девственницей до дня свадьбы, или я могла бы сказать им, что это просто не их дело, и таким образом уклониться от темы. Еще можно было употребить классическую христианскую отговорку для оправдания своего поведения: я не была христианкой, когда потеряла невинность. Я по-другому не умела жить! Или можно было выбрать самый болезненный ответ - ужасную голую правду. Я глубоко вобрала в себя воздух и честно призналась: "Нет, я не была, и сожалею об этом по сей день. Уверена, ваш жизненный багаж будет сильно отличаться от моего".

Нечестные ответы подорвут ваш авторитет и лишат детей способности ходить в чистоте. Истина рождает свободу, так же как стыд способствует лжи. Вам не нужно посвящать никого в подробности ваших похождений. Можно просто сказать правду, не выставляя на показ деталей.

Возможно, вы возразите: "Я прощена и стала новым творением. Старое прошло, и теперь для меня все стало новым". Конечно, это основополагающая истина Слова Божьего. Я искренне верю в то, что прощена. Я верю, что мои грехи были омыты, когда я исповедовала их. Я действительно верю, что стала новым творением и пережила всепоглощающую милость Христа. Но это не означает, что были уничтожены все побочные продукты моего неправильного выбора. Я больше ни в чем не виновна и не нахожусь под судом, тем не менее, некоторые последствия неизменны. Если мои дети разобьют вазу, я прощу их, но ваза так и останется разбитой.

Во избежание дальнейших споров, давайте представим себе ситуацию. Что, если бы я забеременела в бурные годы холостой жизни? Возможно, это послужило бы для меня сигналом тревоги, и я бы стала христианкой во время беременности. Если бы я испытала любовь и милость Христа, разве ребенок в моем чреве исчез бы? Конечно, нет! Но существование ребенка не отменило бы прощения за мои грехи, так же как прощение грехов не стерло бы существование ребенка. Все равно остался бы плод от семян, посаженных мною, и побочные продукты сделанного мной выбора. Но я любила бы этого малыша и радовалась бы его появлению на свет, даже если его или ее зачатие произошло вне брака.

Вот случай из реальной жизни. Когда мы с Джоном только поженились, я работала рекламным представителем косметической фирмы. У нас было три офиса в Далласе и три в Хьюстоне. Некоторые из сотрудников были христианами, и мы обожали ездить куда-то вместе и общаться за обедом или ужином.

Одна из самых красивых женщин, работавших в нашей компании, тоже христианка, испытывала много проблем со здоровьем и приступы ужасного волнения. Я боялась, что она потеряет работу, потому что постоянно находилась на больничном, не справлялась с обязанностями и была вялой на работе. Однажды вечером мы были вместе на выставке-продаже косметики. Я спросила у нее, можем ли мы вместе помолиться. Я боялась, что она находится на пути к отчаянию и серьезным проблемам. Я надеялась, что с помощью молитвы можно будет отвратить печальный исход. У нее все было в порядке - церковь, казенная машина, хорошая зарплата, льготы, поездки, но она была несчастна. Я спросила ее почему, и она открылась мне.

- Ты не понимаешь. Ты замужем, а я нет. Ты не знаешь, что значит всегда быть одной.

Я посоветовала ей быть активней в церкви, перестать жаловаться и начать благодарить Бога за то, что у нее уже есть.

- У меня не получается. Я пробовала. Я слишком часто в отъездах. Я возвращаюсь домой такой усталой, что все выходные набираюсь сил, - сказала она.

Мне показалось, что она увиливает от моих предложений. Близился вечер, а мы еще даже не помолились. У меня самой пропала надежда и ее ситуация начала казаться мне неразрешимой.

- Давай помолимся... начни ты, - предложила я. Мы взялись за руки и начали молиться. Но когда она стала молиться, я даже не слышала ее слов. Я видела нечто совершенно другое. Святой Дух ясно показывал мне что-то такое, что почти испугало меня. Если бы я ошибалась и сказала ей о своих предположениях, то, безусловно, оскорбила бы ее.

Я пообещала Богу поговорить с ней при первой возможности. Увиденный образ исчез, и я снова услышала молитву моей подруги. Она взывала к Богу.

- Пожалуйста, Бог, прости меня!

- Он уже простил тебя, - отвечала я.

- Нет, - возражала моя подруга, - Он не прощает меня. Я прошу, а Он все не прощает.

Я сжала ей руку, открыла глаза и пристально взглянула на нее.

- Я знаю, почему ты думаешь, что Бог не прощает тебя.

- Нет, ты не понимаешь. Я знаю, что Он не простил меня!

Я глубоко вздохнула и продолжила.

- Ты думаешь, что Бог не простил тебя, потому что не исцелил тебя от венерической инфекции.

- Откуда ты узнала? - прошептала она в шоке.

- Я и не знала. Бог только что показал мне это. Он хотел, чтобы ты поняла, как сильно Он любит тебя. То, что ты не исцелена, не означает, что Он не простил тебя.

Затем она поделилась со мной своей трагической историей, и все сразу прояснилось. Она получила христианское воспитание. Однажды вечером она оказалась на вечеринке, на которой, как она знала, ей не следовало присутствовать. Она чувствовала себя неуютно, поэтому выпила, решив, что так будет комфортнее в незнакомой обстановке. Заметив ее смущение, к ней подошел один привлекательный молодой человек, завязал разговор, одарил ее вниманием и комплиментами по поводу ее внешности. Не отдавая себе отчета в своих действиях, она оказалась с ним наедине. Страсти разыгрались, но она надеялась все-таки держать себя в руках. Она не понимала, как трудно бывает сдержаться, когда двое людей остаются наедине, полураздетые и подвыпивши. Она говорила ему "нет", но он не слушал, и, чтобы остановить его, рядом никого не было. В тот вечер она потеряла невинность и подхватила неизлечимую венерическую болезнь. Прошли годы, но она по-прежнему ощущала вину и стыд.

- Я подхватила болезнь в самый первый раз! Мои друзья жили как попало все время, и с ними все было в порядке. Многие из них сейчас в браке, - плакала она.

- Бог показал мне это не для того, чтобы осудить тебя, но дать знать, что Он услышал твой плач, знает твою боль и прощает тебя. Зачем же тогда Он показал мне все это? Чтобы протянуть тебе руку, - заверила я ее.

В тот вечер она избавилась от обиды на Бога и приняла Его прощение. Она так долго жила под тяжестью сожаления, что обвинила во всем Бога. До этого каждый раз, когда ей становилось хуже, она боялась, что это Бог обвиняет ее в грехах. Она снова чувствовала душевную боль. В тот вечер мы помолились, чтобы ее оставило чувство вины, а также пришло исцеление в дух, душу и тело.

Это было много лет назад. Я не виделась с этой девушкой почти двадцать лет. Я не знаю, исцелена она физически или нет. Но я знаю, что в тот вечер началось исцеление ее сердца. Верю ли я в то, что Бог может исцелять физически тоже? Да, для Него нет ничего невозможного. Но когда разбито сердце, Бога это волнует в первую очередь.

Давайте посмотрим на еще одну одинокую фигуру. Она сидит на краю избитого морем валуна. Ветер играет ее темными волосами, а она изо всех сил пытается забрать их за уши и убрать с заплаканных глаз. Ее ноги подпирают грудь и защищают от ветра книгу, которую она держит на коленях. Но страницы бьются на ветру, и она отчаянно борется с ними в поисках хоть какого-то утешения или ответа, но не находит ни того ни другого. Вот она поднимается со своего места позора и устремляет лицо вверх, уже не пытаясь забрать назад растрепанные волосы. В наказание себе самой она позволяет им бить ее по лицу. Уже в двадцать два года ее захлестнула реальность собственного выбора. Она верит в милость Божью, но в то же время боится, что ее грехи слишком тяжелы. Сегодня вечером ей придется ответить за то, что казалось погребенным в морской глубине.

Заметив, что время позднее, она произносит последнюю отчаянную молитву и уходит. По дороге к машине она клянется себе самой быть смелой и честной. Сегодня она должна встретиться с мужчиной, которого любит. Она уверена, он готов попросить ее руки. Но до того как сделать это, он должен узнать о ней всю правду. Она представляет себе его разочарование. Этот молодой человек девственник. Он берег себя для будущей жены. Он заслуживает лучшей женщины, чем она. Сегодня она ему об этом скажет.

Вернувшись в свою мрачную, пустую, с минимумом удобств однокомнатную квартиру, она принимает душ и готовится к свиданию с ним. Накануне вечером она сказала ему, что ей нужно с ним поговорить, и попросила пойти с ней на прогулку. Она хотела удалиться от посторонних глаз и ушей, чтобы рассказать ему обо всем.

Его квартира на соседней улице. Но прежде чем встретиться с ним, она хочет побыть наедине с собой и пройтись. Она повторяет свою печальную правду, говоря ее вслух ветру. Она вздрагивает, когда эти слова слетают с уст. Не успев опомниться, она оказывается у его дверей. Слегка помедлив, она стучится в дверь, думая, что это может быть их последняя встреча. Ее приглашают войти. Перед ней ее лучший и самый дорогой на свете друг. Он ощущает ее внутреннюю борьбу, подходит к ней, чтобы принять в свои объятия. Но она отстраняет его жестом руки, стараясь сохранить дистанцию. Она боится, что если он обнимет ее, то у нее не хватит смелости рассказать ему всю правду.

- А где твой сосед по комнате? - девушка нервно озирается по сторонам.

- Он ушел с ребятами. С тобой все в порядке?

- Нет, не все. Мне станет лучше, если мы поговорим.

- Хорошо, дай мне обуться, и мы пойдем. Ты не против, если я зачитаю тебе одно место Писания? У меня возникло желание поделиться им с тобой.

Девушка молча кивает и вся дрожит, пока парень перелистывает Библию. Что же Бог может сказать ей? Она целый день взывала к Нему с просьбой услышать хоть слабый шепот, но ничего не услышала, кроме крика собственной совести. В конце концов, если совесть осуждает ее, то не делает ли Бог то же самое?

-Вот оно. Оно несколько неожиданное. Надеюсь, оно тебя не обидит.

- Читай же, - отвечает она.

- Я знаю, что тебе это знакомо. Вот это место: "Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое" (2 Кор. 5:17). Я знаю, это звучит странно, но я почувствовал, что Бог хочет сказать тебе, что все стало новым и ты теперь словно... невинная.

Она с трудом выдавливает из себя ответ, а глаза застилают слезы:

- Но я не девственница. Вот что я собиралась рассказать тебе.

Он стоит перед ней, положив руку на ее трясущееся плечо:

- Если Бог считает тебя невинной, то как мы можем спорить с Ним?

Девушка качает головой, не веря своим ушам и испытывая облегчение. Она начинает плакать. Он прижимает ее к груди и дает выплакаться, пока не утихнет буря в ее душе и пока она не почувствует себя очищенной.

- Давай пройдемся.

- Спасибо, - отвечает она.

В тот вечер несколько часов они гуляют вдвоем. Вместе наблюдают заход солнца. Больше нет позорной тайны, грозившей разлучить их. Божья милость действительно пребывает вовек.

Все это произошло почти двадцать лет назад. И с тех пор я и Джон всегда были вместе.

Теперь вы знаете, почему я от всего сердца желаю, чтобы вам никогда не пришлось бороться с привидениями из вашего прошлого так, как это делала я. Некоторым, возможно, знакома моя ситуация. Пора посмотреть проблемам в лицо и обратиться к истине. Пришла пора отвернуться от ваших грехов и покаяться. Пусть это разобьет вам сердце, - отдайте его осколки Принцу. Он милостив и испытывает сострадание к женщинам, которых отвергли и бросили.

Я хочу поделиться с вами отрывком из одного удивительного письма, написанного матерью своей дочери. Я хочу, чтобы вы без сожаления посмотрели на то, какая красота заключена в сексуальной чистоте.

Я искренне желаю, чтобы эти истины побудили тебя, как женщину Божью, сохранить чистоту. Я поняла, что одна из причин, почему я так наслаждаюсь близостью с твоим отцом, заключается в том, что я не знала стыда. И все это потому, что меня правильно воспитывали, и я поняла ценность чистоты еще в молодом возрасте. Я знала, что это - сокровище. Бог дал мне мужчину, который жил в чистоте и уважал мою чистоту во время нашей помолвки. Когда я наслаждаюсь близостью с твоим отцом, свадебное платье на стене нашей спальной служит символом нашей чистоты, которая неизменна по сей день. Я славлю Бога за этот дар, которым могу свободно наслаждаться.

В этих словах нет сожаления - только радость. Я хочу, чтобы и вы ее испытали. Если вы согрешили, то есть единственный способ, как избавиться от этой тени над вашей жизнью, - позволить благочестивой печали пронзить любую затверделость сердца. А затем пусть сила покаяния приведет вас к спасению.

Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7:10).

Что такое мирская печаль? Это плачь по потерянным удовольствиям этого мира, включая репутацию, деньги, имущество, отношения и тому подобное. Это сосредоточенность на своих потерях, это игнорирование боли, причиненной окружающим людям или Богу. Мирская печаль пытается добиться изменений собственными усилиями, религиозными стараниями, и не обращается к корню сердечных мотивов. Иуда Искариот служит самым лучшим примером мирской печали.

Печаль же ради Бога не заботится о последствиях и сосредоточивается на отношениях со Всевышним. Она снимает завесу лжи, и вещи предстают в их истинном свете. Пример тому - слова царя Давида.

Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои (Пс. 50:2).

Давид поднимает взор к Богу и обращается к Его вечной любви, которая уберет все его прегрешения. Затем он исповедует грех перед Богом.

Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем (Пс. 50:6).

Он не оправдывает своих поступков и ни в чем никого не обвиняет. Он открыто признается в грехе. Когда мы честны и открыты, мы получаем полное очищение. Когда мы нуждаемся в милости (а кто из нас в ней не нуждается?), мы должны смириться, чтобы Бог вывел нас из наших тесных обстоятельств.

Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега (Пс. 50:9).

Давид отворачивается от греха и просит об очищении. Он признается, что не может сам себя очистить, но вновь обращается к Богу, чтобы Тот убрал не только грех, но и всякий след и тень греха.

Сердце чистое сотвори во мне. Боже, и дух правый обнови внутри меня (Пс. 50:12).

Грех очищен, и он начинает просить силы и благодати для того, чтобы впредь иметь чистое сердце и твердый дух. Давид понимал, что грех способен ожесточить сердце и ослабить желание духа служить Богу. Он идет дальше и просит:

Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся (Пс. 50:14,15).

Эти последние стихи в 50-м Псалме одни из самых моих любимых. Они содержат обетование радости, возвращенной тем, кто когда-то утопал в сожалении и горе. Они обещают новое начало и новое красоту вместо отвратительного уродства прошлого. Они дают возможность научить других согрешающих странников тому, что Бог верен в Своей милости и любви, и те тоже получают восстановление. Пусть наш небесный Отец превратит каждое мрачное место сожаления в сияющий маяк Его верности и истины. Пусть Он восторжествует в вашем искуплении. И дай вам Бог превратить каждое место боли в образец Его красоты и свободы и тем самым показать грешникам, как Слово становится плотью в вашей жизни.

Давайте еще раз пройдем через Псалом 50.

1. Мы обращаемся к Богу, полагаясь на Его милость, а не наши заслуги.
2. Мы исповедуем проступок как грех перед Ним.
3. Мы признаем, что Его суды праведны.
4. Мы просим Его об очищении и принимаем его как факт.
5. Мы просим Его очистить любую нечистоту и обновить наш дух.
6. Мы просим Его дать нам радость Божьего спасения.
7. Мы обещаем учить других на примере собственных ошибок и ходить в смирении.

Я больше не жалею о том, что не принимала правильных решений, тем не менее желаю, чтобы каждая дочь Бога, которая держит в руках эту книгу, жила по-другому. Меня переполняет осознание милости нашего Отца, Который позволил моим грехам послужить предостережением для вас, а моему восстановлению стать вашей надеждой, моей свободе - принести свободу вам.

Помолимся вместе с Давидом:

Дорогой Небесный Отец,

Помилуй меня. Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем. Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость. Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселие. Сердце чистое сотвори во мне. Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся. Язык мой восхвалит правду Твою. Господи! отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою... Жертва Богу- дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь. Боже (Пс. 50:2-19).



 
 
Нашли опечатку? Выделите текст, нажмите Shift + Enter и отправьте нам уведомление.